6 марта. 2013 год. Книжный Дом «Москва». Презентация новой книги Александра Васильева «Долгое возвращение: из Парижа в Москву».

Кажется, мы все это уже слышали: о том, что привело его в Париж и какими были его первые шаги в огромном незнакомом и страстно им желанном городе, с каким скрипом и недоверием поначалу открывались ему двери в самых титулованных гостиных, принадлежащих представителям первой волны русской эмиграции. Как важно ему было запомниться в этих домах, как впоследствии складывалась многолетняя дружба  — Одоевцева, Лариса Андерсен, графиня Апраксина, Трубецкие, Голицыны, Шереметевы, Наташа Строцци-Гвиччардини, Татьяна Рябушинская и многие-многие другие.

«Мне повезло, что мои родители не были коммунистами, просто повезло! Поэтому передо мной не были закрыты двери, которые  были наглухо заперты для всего и вся, что было связано с Советским Союзом, приехал-то я в Париж из Союза, не из России. Вы не представляете, какую космических масштабов  стену воздвигли вокруг себя представители Первой волны русской эмиграции.  Слово «советский» было самым презираемым, почти ненормативным, ругательным».

«Меня спрашивали: «А кто был Ваша папа?» И я отвечал — кадровый офицер. «Какой Армии» — продолжали они с холодной улыбкой.

«Царской». И это была чистая правда. Потом спрашивали про деда, и он тоже был офицер той же Армии.

И здесь Васильев разыгрывал сценку знакомства с Ириной Одоевцевой или Людмилой Лапато, исполняя роли всех действующих лиц. Так оживали одна за другой страницы его новой книги-путешествия по Парижу и страницам его собственной жизни.

«Она заказывала всегда шампанское и черную икру, так что в конце вечера нам приносили такой … счет! Но она была так мила и очень красива! Что все прощали ей все» — вспоминал он о знакомстве с Людмилой Лапато, певицей, исполнительницей русских романсов.

«Чтобы остаться в Париже, его надо было завоевать».

Его книга — очень личные воспоминания Васильева, многие из которых нигде не звучали, из тех, которым нужно отлежаться во времени, чтобы выйти на свет. В любом случае, его рассказы рождают больше вопросов, чем ответов, и в этом он тоже уникален — оставаться  интересным, неисчерпаемым в ситуации тотального присутствия на всех экранах страны и на страницах прессы.

Его жизни уже хватило на 35 книг, и, будьте уверены, еще столько же он вынашивает в планах.

«Единственная возможность брать от жизни все, что ты хочешь и что тебе нужно — отдавать то, что ты уже имеешь другим».